В попытке «дооптимизировать» медицину С 1 сентября 2026 года вступает в силу приказ Минздрава, расширяющий полномочия фельдшеров в части оказания доврачебной медико-санитарной помощи по профилю «психиатрия-наркология». Решение крайне противоречивое и сразу же вызвало споры как в медицинском сообществе, так и в среде общественности. В первую очередь документ расширяет полномочия фельдшеров (медперсонала среднего звена). Если в штате больницы (поликлиники) отсутствует врач психиатр-нарколог, то первичную доврачебную медико-санитарную помощь страждущим сможет оказывать фельдшер. Причины, побудившие власти на это шаг очевидны: острая нехватка профильных специалистов в малых городах, сельской местности, отдаленных районах. До многих населенных пунктов с врачами психиатрами-наркологами сложно добраться, а для человека в остром состоянии (например, при тяжелой интоксикации или абстинентном синдроме) промедление – смерти подобно. Расширение полномочий фельдшеров призвано «законопатить» разрыв, обеспечив хотя бы первичную стабилизацию и маршрутизацию пациента. Правда, с одной оговоркой: все решения фельдшера должны быть строго согласованы с врачом психиатром-наркологом из диспансерного отделения или наркологической клиники. По сути, инициатива выглядит как попытка нормативно «закрыть» кадровый дефицит. Фельдшер может провести первичную оценку состояния, оказать экстренную помощь, связаться с врачом, организовать дальнейшую транспортировку пациента. Но, как предупреждают скептически настроенные эксперты, в психиатрии и наркологии граница между первичной оценкой и реальным диагнозом очень тонка! За жалобами на бессонницу, тревожными состояниями, кататоническим возбуждением или сумеречным сознанием могут скрываться – интоксикация, абстинентный психоз, передозировка химией, тяжелое соматическое заболевание... Ошибка здесь приравнивается к потере человеческой жизни. А что делать обычному фельдшеру с уровнем знаний чуть выше сестринского дела в ситуациях с судорогами, галлюционационным бредом или другими тяжелыми состояниями? А если речь о пациенте (дополнительно) с хроническим заболеванием, травмой головы, беременной женщине, пожилом человеке, который бесконтрольно употребил снотворные, успокоительные или принял на сон грядущий «слоновую» дозу алкоголя? Способен будет обычный фельдшер разобраться и «вытащить» такого человека? Конечно, существуют «протоколы», но они не учитывают индивидуальные состояния сердца, печени, электролитный баланс, лекарственные взаимодействия и прочее, прочее, прочее. К тому же получается, фельдшерам, которые и без того перегружены вызовами, теперь придется еще больше «вкалывать», да еще и «на ходу» учиться азам психиатрии (а наука – сложнее, чем даже хирургия) и наркологии. Причем дополнительно за это платить никто не обещает (хотя в психиатрии есть профессиональные надбавки «за вредность»). Вряд ли предложенные новации будут способствовать популяризации данной профессии. А ведь фельдшеров и без того остро не хватает, особенно в сельской местности! В нижегородских ФАПах, к примеру, их дефицит составляет примерно 30%! Так же много вопросов вызывает формулировка о согласовании действий фельдшера с профильным врачом. Неясно, будет ли доступен врач-психиатр круглосуточно, сможет ли он по ВКС оценить состояние пациента, кто будет принимать окончательное решение (диагностическое, лекарственное) и кто будет нести ответственность в случае ошибки? Без четких протоколов такое согласование легко превращается в административную формальность. Вывод: повышать доступность помощи необходимо. Но доступность недопустимо обеспечивать за счет фактической замены квалифицированного врача специалистом с низким объемом подготовки. Фельдшер может быть первичным звеном помощи, но он не должен становиться «суррогатом» психиатра или нарколога. Это очень тонкая материя – диагностика и лечение заболеваний мозга. И получается, государство вместо решения кадровой проблемы просто снижает требования к тем, кто обслуживает наиболее сложных и уязвимых пациентов.